Share

Я постараюсь без эмоций. Месяц назад мне на глаза стало часто появляться словосочетание «синий кит». Посты-перепосты, ужасающие истории, предупреждения, паника, что добралась и до Латвии. Фотографии порезов на руках вызвали во мне недоумение – это можно не заметить на ребенке, только если не смотреть на него вообще.

Я перевела взгляд с компьютерного экрана с очередным предупреждением на сына и спросила, что говорят ребята в школе. Сын ответил, что ничего такого не слышал, и я поставила галочку в своем списке забот. Возможно он слышал, возможно обсуждал, но также возможно пропустил мимо ушей. Он может.

Я сухо рассказала, что «пишут и о чем говорят» и попросила в случае, если он с этим столкнется, сказать мне, «ибо, даже если не кит, то вдруг кто-то начнет сходить с ума», стараясь не проявлять в нем лишний интерес. Потом в электронном классе я получила письмо от директора школы с информацией об опасной игре и признаками участия в ней. Понимая благие намерения, у меня все таки проскочила мысль, что тем родителям, кто не замечает порезы на руках детей вряд ли есть дело до их домашней работы и электронного журнала. Я было собиралась профилактически напомнить сыну «держать уши на макушке», именно в такой постановке задачи, но в СМИ снова пролетела статья про «школьную» профилактику в одной из рижских, и я внезапно по-настоящему испугалась, но не игры, а масштаба истерии. Разговор вышел совсем не профилактическим — на запястье сына красной ручкой был нарисован порез. «Мы так прикалываемся», сказал ребенок.

Я обещала опустить эмоции.

Мой ребенок растет во период культа потребительского отношения ко всему подряд. Я как могу пытаюсь донести до него эту реальность, активизируя все возможнные рычаги рационального мышления в его голове, ибо в глаза и уши индустрия всего подряд уже с самого рождения закладывает ему патерны всего подряд модного и «крутого», будь то покемоны или что-то еще. Истерия, пусть и с благой целью, сделала свое дело и синий кит, дошел он до нас или нет, и он ли это дошел, стал модной темой поприкалываться – развлечением, другими словами.

С одной стороны я допускаю, что кит есть и действительно опасен, но с другой – истерия опасна еще больше, особенно, если… его нет, а есть иллюзия того, что игра существует. В нашем случае, по-другому, но кит пришел, а истерия стала пропагандой.

Начать играть в суицид «по-приколу» — шаг к принятию этого как нормы — сбой в системе, примерно так (потому что без эмоций) я объяснила сыну, впрочем также как убивать людей в компьютерных играх, приплетя ко всему еще и силу НЛП, и алгоритмы нейронный сетей.  Этот опыт послужил еще одним примером того, насколько важно жить своим умом, думать и не поддаваться стадному чувству. А разговор был очень эмоциональным и полезным. Дерзость, сарказм и нотки цинизма. Впрочем логика и сострадание никуда не пропали. Жаль только, что отмыть голову от окружающей, а иногда и намеренной, иллюзии не так легко, как руки от нарисованных ручкой псевдо-порезов «по приколу».

2 мысли о «Стадное»

  1. Мои мысли относительно того: как можно не заметить порезы у ребёнка. Про синего кита читала ещё в Новой Газете, сразу после публикации. То, какая пропаганда и истерия, сейчас в Латвии, неприятно удивляет. С сыном говорили ещё тогда, в мае 2016.
    На днях снова обсудили с ним эту тему. Сказал, что информации очень много, что каналы yoytube, на которые подписан, вдруг начинают об этом. Про себя сказал, что он нормальный и уже вырос из этого бреда.
    P.S. на руки все равно смотрю. Автоматически.

    1. Я в 2016 и не слышала ничего. А тут просто шквал эмоций льется. Ражиотехника — это совсем недалеко от нас. А вообще у сына руки разисованы всегда — он на них памятки пишет 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *