Share

Сейчас, когда дискуссии о школьном возрасте снова стали актуальны, я с интересом наблюдаю за аргументами, фактами и прочими рассуждениями. Государству не хватает налогов и молодежи, чтобы оплачивать пособия старшему поколению и любителям «биржевых» игр. Это понятно. С другой стороны, родители не всегда готовы «впрячься» в новую для себя роль, особенно если сам ребенок по той или иной причине впрягаться туда не хочет, ни с шести, ни с семи, ни даже с 18.

20161004141556-32120.jpg

То, что некоторые называют «годом детства», а называю годом «форы». Мне нравится мысль, что при удачном раскладе мой уже взрослый ребенок будет принимать самостоятельные решения о своем будущем на год раньше. Куда поехать учиться, чему посвятить свою жизнь или же по окончанию учебы взять на год отпуск, чтобы посмотреть мир как это принято, например, в Европе. Да, возможно, мне придется в чем-то его подтолкнуть и придать ускорение, но в сравнении с альтернативой тащить «пересидевшего в школе» подростка на себе — такая роль мне нравится больше.

Каждый родитель сам придумывает себе оправдания, чтобы так или иначе объяснить свои родительские подвиги или поражения. Я отправила ребенка в школу в 6 лет и 4 месяца. Вкратце – эксперимент удался. Сын без каких либо трудностей закончил младшую школу с дипломами за отличную учебу, сдал на отлично положенные по программе экзамены в третьем классе, научился самостоятельности и некоторой хитрости, последнее впрочем никак не связано с 6-летним началом «ученой» жизни. Из 12 лет школьной жизни сын на ее экваторе. Шестой класс и экзамены.

Я на минуточку остановлюсь на пятом, потому что именно им начинают пугать психологи, когда перестает хватать аргументов, что школа с 6 лет – это вред. В пятом классе наблюдается новый период психоэмоционального становления личности («бла, бла, бла»…), который приведет к тому, что ребенок просто не сможет держать нагрузку, что на него свалится в 5ом классе.

Из нас двоих в пятом классе свалилась я, и то из-за нежелания мириться с глобальной ленью сына. О какой нагрузке шла речь, я так и не поняла. Возможно, размышляла я в приступах бессилия в борьбе с ленью сына, эта лень как раз и есть механизм защиты на чрезмерную нагрузку. В очередной раз, прочитав в дневнике замечания о невыполненных домашних работах, я спросила у сына – «А что ты хочешь делать?». Сын посмотрел на меня внимательно и абсолютно серьезно ответил – «валять дурака». В детализации это дополнилось сидением перед телевизором, просмотром дискавери и вообще возлежанием на диване. «Абсолютная Швейцария», так охарактеризовала сына его классный руководитель.

20161004141801-11913.jpg

К этой беседе мы пришли в начале второго семестра, и я очень рада, что первый семестр пятого класса провела в неведении. Нервы сберегла, хотя табель за полугодие меня не обрадовал – там непривычно стояли семерки. «В пятом классе оценки у всех упадут», успокоилась я предостережением классной. В феврале я поняла, что ни шесть лет, ни пятый класс, ни психоэмоциональное бла-бла-бла ни имеют ничего общего с успеваемостью сына. Более двадцати невыполненных домашних работ и благодарности за участия в олимпиадах. Психологи говорят «сложно», мой ребенок сказал «неинтересно».

20161004141829-33367.jpg

Я отменила свой принцип нейтралитета в учебе и в пятом классе впервые открыла электронный дневник сына. Бумажный эквивалент сушился на батарее после ванны в молоке, которое сын забыл в ранце. Шел март, я поставила вопрос резко – «Портить наши с тобой нервы не имеет смысла. Будем честными. Либо ты учишься, со всеми от сюда вытекающими обязанностями, либо отдыхаешь – мы забираем документы из школы на год». Год в запасе стал моим аргументом. Сын думал неделю. Главной причиной продолжить учебу стало его осознание факта, что с одноклассников придется поменять. После уточнения, что он никак не сможет пойти в 6ой класс вместе со всеми, он сказал, что будет продолжать учиться. Да, поблагодарил, что не забрала документы сама во время родительского собрания, а дождалась его решения. Самое интересное, что в том момент я была готова идти на план Б – документы на руки и сын в помощники кому угодно, благо «доверительные» знакомые, кому можно было сдать ленивца на проф профилактику меня, у меня имеются.

Пятый класс сын закончил с дипломом и недовольством, что степени (их в школе три) маловато. Я назвала это наглостью. Верить, что ты достоин диплома высшей степени с такой послужной историей – это не амбиции, это высокомерие и глупость. Этот диплом сына мне более всех дороже. В нем не только школьные уроки и домашние задания, в нем – уроки самостоятельной жизни, которую по моей инициативе он начал годом раньше.

Подводя итоги, можно сказать, что пятый класс мой шестилетка пережил в расслабленном режиме «валяния дурака». Он пропускал занятия, не делал домашние задания, посещал кружки в редкие от нежелания моменты. Было ли это связано с чрезмерной нагрузкой – определенно нет. С периодом его взросления – скорее всего да. Но ведь от взросления никуда не уйдешь, и пройти его в 11 лет куда важнее чем оставить до 30. Апрель и май пятого класса ребенок сдавал долги, учился договариваться с учителями, а главное с собой – заводить и переписывать потерянные тетради не смотря на огромное желание швырнуть это все об стену.

С того самого решения продолжать учебу и не расставаться с одноклассниками меня начал мучить новый червячок. Зона комфорта и социализация. Шесть лет он живет в очень комфортном коллективе, где у него есть своя слава и почет. Представьте, для взрослого — это 6 лет работы на одном месте. Удобно, комфортно, но с каждым днем все болезненнее, чтобы выйти. А чтобы идти вверх или не упасть вниз, выходить придется.

20161004143026-98044.jpg

«Я все думаю, что я могу еще сделать для тебя сейчас, чтобы во взрослой жизни тебе было легче. Все, что сейчас закладывается в твою голову – будет кормить тебя и твою семью всю жизнь. Эти курсы – это просто возможность увидеть что-то еще. Не стрессуй, математика для тебя не тайна, латышский – не экзамен. Постарайся узнать что-то новое…», повторяла я сыну по пути на курсы математики в столичной школе, куда сын ездит после уроков. «Я только не понял, почему курсы весь год, если экзамены будут зимой?», спросил ребенок по возвращению. «Потому что с седьмого класса в школу идет набор. Это возможность подготовиться. Я знаю мальчика, который перешел в эту школу. Сам. Просто понравилось». Ребенок отправился делать уроки. «А если я к крестной поеду учиться, то мне тогда математику на английском надо искать, а не латышском…», явился он ко мне через час. Я поняла, этот червячок — это мои страхи. У него таких нет.

часть 7

  1. Ой, Оксан, сколько читаю, столько мучаюсь. Старшей летом 5, следующим летом 6. Отправлять, не отправлять? Она у меня человек хаоса, бардак, лень, в порыве гнева всё летит в стенку, в общем на меня очень похожа. Я пошла в 6,5 и мне кажется вот эти полгода очень такой хороший плюсик. Ева ко всему как сорванец, и я как представлю школу… Но больше меня пугает именно то, что не потянет, не усвоит, что не сообразит, там где надо. У меня с этим проблем не было, но у нас первый год была продленка, а потом уже сама дома одна была и всё делала.
    Я не делаю упор на знания в школе, но на потерянный год да. Я бы не хотела иметь в минусе год, который имею в плюсе. Если речь идёт о сильной школе у нас, где требуют и занижают, то в шесть точно не смогу отправить, испугаюсь, если о школе, где завышают и требуют меньше, то можно рискнуть.

  2. А я читаю и думаю — хорошо, что у меня нет выбора 🙂 сын октябрьский, и в не полных 6 его и не возьмут в школу скорее всего 🙂 а вот в неполных 7 (6.11) будет в самый раз! 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *