Share

Я давно сердилась на школьную программу, особенно на некоторые ее составляющие, однако только на днях сформулировала для себя причину. По-моему, я стала заложницей. Себя, вернее своих принципов. Не тех, которые просто «поза» ради демонстрации собственной власти и глупости одновременно. Других. Которые в течении жизни методом проб и граблей по лбу были сформулированы на основании моих ценностей, главная из которых – это способность мыслить, думать, делать самостоятельно, а не перекладывать ответственность на других. В случае со школой – это мое участие, а вернее не участие в уроках сына. Уроки- это его ответственность, его опыт понять, что надо сделать, как, когда и так далее.

Я рядом. Я психую. Психую, когда задания вспоминаются накануне их сдачи, и это не просто задачка по математике, это творческая работа с неясно сформулированной целью и требованиями. Я дышу как паровоз, злюсь, на себя, на сына, на учителей. Почему не вспомнил, почему нет ясных требований, почему бы не помочь сделать все быстро и пойти спать в жизненно важные для меня 22:00. Но у меня принцип с самостоятельностью в основе. И я сижу, пускаю пар, считаю до ста миллионов и жду… хотя бы того счастливого момента, когда из школьной программы пропадет рисование. И музыка заодно, но сначала рисование.

Недавно оказалось, что рейтинг сына портит… рисование! Плевать на рейтинг, конечно, если в основе принципа – способность думать, а не воспроизводить. С этим вроде хорошо. Девятка по математике на фоне среднего 5 по классу, при том, что программа шестого класса по математике для меня как квадрат Малевича. Но семерка по рисованию на фоне общей почти девятки по классу – это, цитируя любимую фразу сына, «эпик фэйл». А потому каждую пятницу я начинаю портить нервы себе и ребенку вопросами о том, что задано. А я не желаю знать, что задано по рисованию и строить догадки, зачем это заданно, и что эти этюды гуашью развивают в моем ребенке, или зачем нам делать тюльпаны из картонной решетки из -под яиц, которые мы не едим, причем совсем не на оценку.

На днях сын четко попросил меня прекратить – «Это не мое, я не художник». «Но ведь это по классу оценка, значит почти все сдают рисование на девять», заныла я. «Значит и рисуй сама, как всем рисуют», парировал сын. А ведь рисуют. Может не всем, но рисуют. И это факт, который известен еще с начальной школы. Я понимаю, что даже если сын будет очень стараться, перерисовывать и стараться еще раз, качество его рисунков будет отличаться от того, что рисуют взрослые. Просто будет. Это аксиома. Я понимаю, что рисование портит рейтинг сына, а значит табель и школьные дипломы. Я понимаю, что это просто бумажки и условная система оценивания на фоне моего желания научить его думать своей головой и жить своими ценностями. Я также понимаю, что я могу исправить ситуацию, взяв в руки карандаш и кисть. И тогда я перестану психовать на семерку сына, на школьную программу и учителя, который ставит девятки родителей в дневники детей. Но у меня есть ценности. И потому я выношу свой психоз на бумагу. А рисунок мы нарисуем. И он, и я. И пусть учительница сама решит, за какой она поставит оценку в журнал. Вот такой эксперимент я придумала. По-моему, честно. Ну, или хотя бы интересно.

4 мысли о «В заложниках прекрасного»

  1. О май гад! Рисование, терпеть ненавидела в школе, ибо не умела, не любила и не могла. И мама не умела и не могла. +)

    1. Вот именно!О май гад, а не О, Винцент Ван Гог! 🙂 Я рисовала в школе и себе и брату. Причем он всегда получал оценку лучше. У нас с сыном в сценарии «рисует мама» вышел скандал — он не желал, чтобы рисовала я. Причина — нежелание пересказывать мне, что и как должно быть на рисунке. В итоге 4 часа сын трудился, а остальные морально его поддерживали. Особенно, когда рисунок пришлось перерисовывать. Теперь жду оценку 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *